Осознание произошло столь резко, будто склейка двух кадров в киноленте. В одном кадре глава семьи, плавно приближающийся к своему сорокалетию, главной жизненной прерогативой которого являлись его родные, в лице жены, детей и родителей. Проходит одна двадцать четвертая секунды, и главу семейства сменяет страж, чьей единственной миссией является охрана королевы, в том числе и ценой собственной жизни. Всё происходившее разделилось на до и после, и все события из категории «До» испарялись из его сознания за считанные секунды, как информационный мусор, отвлекающий от реальности, оказавшись в которой лишь необходимость принимать быстрые решения давала шанс на выживание не только стража, но и всего вида. Страж помнил своё имя. Его звали Ра. Он оглянулся назад, убедился в полной боевой готовности своих соратников, учтиво, но резко поклонился королеве и развернулся вперёд, для того чтобы предотвратить надвигающуюся опасность. 
  Какая-то человеческая фигура выдвигалась из протараненной машины, обходя её с левой стороны. В руках несложно было заметить ствол пистолета. Все движения были плавными и уверенными, и указывало на то, что угрозу представляет профессионал. Был ли он один, или врагов было несколько, с уверенностью было сложно сказать, но даже в одиночку, с пистолетом, наперевес был не в пользу стражей. Наблюдатель на переднем пассажирском сиденье ткнула чем-то в плечо. Ра развернулся и с облегчением увидел пистолет, который ему передавали для защиты. Не уделяя много времени на радость из-за того, что не придется сражаться голыми руками, Ра схватил ствол, резким движением увёл его под рулевое колесо, снял с предохранителя и одновременно с тем нажал на кнопку закрытия стекла на своей двери. 
 - Всё хорошо. Спокойно. - крикнул приближающийся к ним враг. - Я не причиню вам никакого вреда.
  Ра решил не отвечать, дабы не расходовать словарный запас, а положился на зажатый и снятый с предохранителя пистолет. Благодаря ему он мог сказать гораздо больше и, что немаловажно, эффективней. Щель в поднимающемся стекле была не столь широка, чтобы в неё можно было просунуть хотя бы руку, но более чем достаточно для того, чтобы пуля, вылетая, не задела элементов автомобиля. Первый выстрел прогремел в закрытой машине, оглушив всех находящихся в ней, будто они были накрыты гигантским колоколом в момент, когда ударили куранты. От неожиданности и оглушающего грома Ра схватился за голову, закрыв ладонями уши, и закричал. Перед глазами всё поплыло, и голова чуть не взорвалась на кусочки, но опасность ещё наверняка не миновала, и потому нужно было срочно собрать себя в руки и не провалить свою миссию. Дверное окно, не закрывшись до конца, стало вновь открываться, видимо поврежденное при аварии, и когда опустилось до своего предела, Ра, выставив наружу руки, судорожно сжимающие пистолет, прицелился в то место, где несколько секунд назад была его недавняя мишень. Но, к своему разочарованию, не обнаружил там ни тела, ни даже крови. А значит, он промазал и просто спугнул охотника за головой королевы. Резко отстегнув ремень безопасности и открыв дверь, Ра выскочил из машины и, нервно оглядываясь по сторонам, с пистолетом, неуклонно сопровождающим его взгляд, сделал несколько шагов к автомобилю агрессора. Никого внутри или рядом с ним не было видно, но это не говорило об отсутствии кого бы то ни было, а указывало на то, что враги прятались. Обернувшись назад, Ра убедился в том, что несколько пар глаз внимательно смотрят за происходящим снаружи, все в режиме боевой готовности, а значит, за них переживать не стоит. Если враг прячется сзади, его обнаружат и уничтожат. Всё, что оставалось, - обыскать машину и расправиться с теми, кто прячется в ней. Для этого нужно сделать ещё несколько шагов и открыть заднюю боковую дверь. Неожиданный выстрел вновь оглушил его, пусть и не с такой силой, как тот, что прогремел внутри машины, но вновь ударил по барабанным перепонкам, временно выведя его из строя. К сожалению, заложенные уши не являлись основной его проблемой. Резкая боль в правой ступне послала невероятно мощный импульс в кору головного мозга, передавая информацию о деформации тканей, каких до того момента получать не приходилось за всю его невероятно долгую жизнь.
   Ра посмотрел вниз, на то место, где только что держала упор его правая нога, и увидел вместо привычного ботинка разорванный башмак, из которого фонтаном лилась кровь, и кость, торчащую из продырявленной штанины. Казалось, кроме боли он ничего не чувствовал, всё его тело, впитывая боль от раны, резонировало, передавая ощущение по всей нервной системе, но вопреки здравому смыслу он перенёс весь вес на раненую ногу, чем усилил болезненные чувства стократно, из-за чего потерял равновесие и упал на разгоряченный асфальт, и оказался лицом на одном уровне со стрелком. Охотник находился под своим автомобилем и направлял ему в лицо дуло, из которого только что его уже ранил. Боль отступила в доли секунды, заместившись потоком адреналина. Замешательство сменилось яростью, и Ра, лежа на асфальте, протянул руку с зажатым пистолетом в сторону охотника, ведь что бы ни случилось, даже ценой собственной жизни он не мог сдаться. Его миссия была важнее всего. Но выстрел из-под машины был на секунду быстрее и откинул его на полметра, пробив в его груди сквозную дыру, лишив его возможности дышать и в очередной раз оглушив. Возвращение в себя после каждого выстрела было всё быстрее, но всё более болезненно. Первое, что Ра сделал, повернул голову к своей машине и убедился, что наблюдатель, уже вооруженный, тоже вылезает ему на помощь, и, не глядя в сторону охотника, уже отнимающейся рукой прицелился наугад и нажал на курок. В ответ из-под машины прозвучал второй выстрел, после которого часть черепа Арсена разлетелась на куски, частично забрызгав бардовые башмачки Нино, которые месяц назад им прислали родственники, уехавшие на ПМЖ в Лос-Анджелес.