Вера прижалась ухом к двери, продолжая сжимать мёртвой хваткой сломанную дверную ручку. Сердечный ритм, побив все свои скоростные рекорды, отзывался в её бледном, как салфетки, разбросанные повсюду, лице. Дыхание же, наоборот, было еле заметным и сдавленным. Видимо, насмотревшись в киноиндустрии советов от прячущихся героев, которые пытаются не дышать, дабы их убежище не раскрыли. Отличие реальной ситуации заключалось в том, что монстр и так знал о её точном местонахождении, но Вера всё равно старалась, как могла, дышать почти беззвучно.  
   Следующий удар пришёлся снова на дверь, но был, в отличие от предыдущих, не сильным и глухим, а звонким и рвущим. Вера подняла взгляд на место удара, где из двери торчали 4 ножа сантиметров на пять - семь, выступающие из пробитой насквозь доски. Вера услышала громкий крик, от которого мгновенно заложило уши. Прошло не меньше двух секунд, прежде чем она смогла осознать, что хозяйкой вопля является она сама. И ещё столько же, чтобы оборвать этот крик, и ещё сильнее вжаться в ручку. Следующий удар аналогичного характера, и рядом с первой партией ножей, и чуть пониже, пробили дверь ещё четыре. И снова жуткий, дикий вопль, но уже по уличную сторону, и более животного и необузданного характера. Вера, как загипнотизированная, уставилась на ножи, торчащие из новообразовавшихся отверстий, и с ужасом осознала, что ножи проникают всё глубже и глубже. Вот за ножами показались пальцы, чьими продолжениями ножи и являлись, и располагались они на уровне ногтей. Вера пригляделась к ним получше. Это действительно были пальцы. А лезвия действительно заменяли на них ногтевые пластины, но в остальном, по форме, больше напоминали чёрные бритвы. Пальцы сложились когтями-ножами вниз и уперлись так, что в двери появились новые порезы. Крепкие пальцы давили на дверь, будто их обладатель по ту сторону двери использует их на манер якоря, и дверь в самом деле поддалась. Но лишь частично. Петли оказались куда более крепкими, чем перекрытие по центру двери. Дешёвый пластик разлетелся в клочья, и в центре двери появилась дыра, в которую спокойно мог бы пролезть крупный взрослый человек. 
   В свежеобразованном дверном окне вновь показались пальцы-лезвия, на этот раз обхватив правую сторону расщелины одной рукой и левую другой. Вера смотрела на них, не моргая и не издавая ни звука. В следующий момент, медленно, в проёме показалась и голова. Не спеша, преследователь просунул свою голову полностью, и Вера обратила внимание на то, какая неправдоподобно длинная у него шея, чем-то напоминающая змеиную. Поначалу, протискиваясь внутрь, голова была направлена лицом прямо перед собой, но как только Вера, пятясь назад, оступилась и села на пол, резко обернулась в сторону Веры. При том, что лицо действительно напоминало Владикавказского копа, чрезвычайно длинная и гибкая шея, а также глаза, выдавали в нём существо из каких-то фильмов ужасов. Зрачки не были привычно круглыми, скорее сильно приплюснутыми, как у кошки на ярком освещении, только не в вертикальной плоскости, а в горизонтальной. Внутри каждого зрачка присутствовало еще по одному зрачку, но уже ярко-красного цвета. Глядя в упор на свою жертву, голова на змеиной шее ещё ближе подтянулась к Вере, при этом распахнув свою пасть и обнажив двойной ряд острых, как шипы, зубов. Язык во рту тоже походил на змеиный, так как был порезан ровно пополам.  
   Вера закричала что было сил, и существо закричало в ответ. Отпустив наконец ручку, Вера попятилась по полу и забилась в углу, отвернувшись от монстра и закрыв голову руками. Мысленно она уже сдалась и не готова была оказывать какого-либо сопротивления, и, возможно, так и не подняла бы даже свою голову, позволив сделать с собой что угодно, но крик с улицы вернул её обратно в себя.
  - Избранная. Ты там? - голос явно принадлежал водителю семейного фургона, на котором она приехала в это гиблое место. 
  - Да. Помоги мне! — крикнула в ответ Вера. — Он пытается меня убить.