- Жаль, их помыслы не столь чудесны. - ответил ему напарник знакомым голосом. 
 - Но разве наши мысли не являются нами самими? Как могут помыслы иметь отличия от их обладателей? 
 - Смотря что первичнее. Помыслы... 
 - Вы что несёте? - перебил их безымянный. - Вы кто такие? Почему не представились? Что вообще за беспредел творите? 
 - Как иногда некстати исчезают мысли и идеи, столь варварски убитые невеждой, что смеет перебить того, кто их произносил. - первый полицейский злобно посмотрел на безымянного и зашёл в салон микроавтобуса. За ним прошел его напарник и закрыл за собой дверь. 
 - Да что вы себе позволяете? Кто вы такие? Вы с какого отдела? - разошёлся не на шутку безымянный. 
 - Вопросы, вопросы, вопросы. Но как не хочется искать на них ответы. Что сделать, чтобы их поток прервать? - спросил полицейский у своего напарника. 
 - Я думаю, ответы, пусть поищем там же, где обычно. И нам поменьше будет докучать. - с этими словами второй полицейский указал на планшет, который безымянный все это время держал в руке. Далее произошло то, от чего Николай, да и не только он, пришёл в полнейшее замешательство. Безымянный взял планшет двумя руками и поднял его над своей головой, светящимся экраном вниз. После этого надел этот планшет на свою голову. И именно надел, а не разбил. Нарушая все мыслимые и немыслимые законы физики, его голова после соприкосновения с планшетом погрузилась куда-то в недра экрана, будто через мыльный пузырь. Благо планшет был немаленький, и голова спокойно в него проходила. Но что было ещё более странным, голова не появилась с тыльной стороны планшета, а будто исчезла, как в шредере. Безымянный продолжал опускать планшет все ниже и ниже, и его голова всё глубже проваливалась в этот магический гаджет, пока не дошла до шеи. На этом погружение закончилось, и со стороны он стал напоминать какую-то нелепую экспозицию с человеческим телом и планшетом вместо головы. 
 - Какого хрена - только и успел выкрикнуть Куница, выхвативший пистолет и направивший на псевдокопов. Но выстрел пришёлся не в них. В последний момент рука дрогнула так сильно, что пуля попала прямо в центр лба водителя, с удивлением наблюдавшего трансформацию куратора. Откинуло его прямо на руль, и нога, державшая педаль тормоза, соскочила с педали. При этом вес его тела перекинулся на вторую ногу, располагающуюся на газе, и машина резко дернула вперёд по ночной дороге. 
 - Опасные игрушки в помутнённом и злобном рассудке - не лучшая из комбинаций в замкнутом пространстве. - сделал своё замечание полицейский. - Соглашусь со столь верным наблюдением. Игрушке здесь не место. - с этими словами второй полицейский посмотрел на Куницу, и тот засунул пистолет дулом себе в рот. Лицо его выражало страх и беспомощность. Но не смотря на это, он не вынимал пистолета из своего рта, а лишь затравленно смотрел на происходящее. 
  Автомобиль с мёртвым водителем за рулем, а точнее на руле, набирал скорость, безымянный продолжал сидеть как ни в чем не бывало на своем месте, но погрузившись в свой планшет куда глубже чем обычно, а куница сидел с пистолетом во рту, который добровольно туда запихал, и извлекать его от туда даже и не собирался. 
  - Так куда лучше. Приятного аппетита. - сказал первый полицейский, и обернулся к Николаю. Одновременно с этим разворотом, Куница принялся жевать свой ствол, будто он сделан из карамели.
  - Что вам от меня нужно? — запаниковал Николай, понимая, что остался последним нетронутым в машине, полной безумных ситуаций.
 - И снова слышим мы вопросы. Притом что ждали мы ответов. - произнёс полицейский, явно обращаясь к своему напарнику.
 - Возможно, мы торопим? Слишком рано? И наш защитник не успел всё осознать? 
 - Мне кажется, что время было слишком много. И не на пользу тянется оно, а лишь во вред. 
 - Пожалуй, стоит всё ускорить. — с этими словами он посмотрел в сторону застреленного водителя, и тот, видимо, получив какой-то ментальный сигнал в свою свежепродырявленную голову, всем своим весом надавил на педаль газа, и автомобиль пошёл на максимальный разгон. При этом метаясь по дороге из стороны в сторону, но не пересекая поребрик и разделительную полосу. Николай понимал, что эти двое что-то хотят именно от него. Но что им нужно, не было никаких идей. Обстановка усугублялась своей сюрреалистичностью и абсурдом, а также скоростью, с которой неслась машина, управляемая бездыханным телом. Пройдя через массу опасных для жизни ситуаций, он научился тому чудесному навыку, который все эти годы превосходно помогал ему выживать. Умение ускоренно мыслить в экстремальных ситуациях. И хоть такая ситуация с ним произошла впервые в его жизни, но умение сработало и на этот раз самым лучшим образом. Ответы, которые они ждут от него, однозначно на заданные вопросы. И вопросы эти были заданы ранее, в ложных воспоминаниях того связанного мальчика в морге. Но о чем там шла речь? Про добро и зло. Выбор. Точку невозврата... 
  Машина тем временем выехала на КАД, всё ещё продолжая двигаться так, будто ей управлял живой и здоровый водитель, просто решивший погонять. 
 - Хочу предложить пари. Если он откажется принимать решение до того, как нам на встрече окажется первый автомобиль, он проиграет. 
 - Хорошее пари, и, как подозреваю, наградой за подобный промах будет лобовое столкновение? 
 - Как проницательны твои слова. Идея ровно в том и заключалась. 
 - А в случае победы что может получить он? - произнес полицейский с плохо наигранным видом, будто сам не знает ответ на свой вопрос. 
 - Как минимум спасенье мира. Неужто приз не так хорош? 
 - Что значит спасение мира? Какое я решение должен принять? - не выдержал Николай. 
 - Какое может быть значение у этой фразы, кроме единственного верного? Неужели мы всё-таки ошиблись? - задумчиво спросил один полицейский у другого. 
 - Похоже, скоро мы узнаем, - ответил ему напарник, посмотрев через лобовое стекло на фуру, приближающуюся по встречной полосе. 
 - Что я должен сказать? Согласиться на спасение мира? Я согласен. Что от меня требуется? Я готов. - нервно затараторил Николай, тоже увидев стремительно приближающуюся фуру. 
 - На чьей ты стороне стоишь? - теперь оба полицейских нависли прямо над ним, наконец перестав разговаривать друг с другом.
 - На вашей стороне. - испуганно ответил Николай. 
 - На чьей? - продолжали спрашивать его уже хором полицейские. 
 - На вашей. 
 - На чьей? 
 - На стороне добра. - выкрикнул Николай за мгновение до столкновения с несущейся на них фурой.