Денис прошёл внутрь помещения, и дверь резко захлопнулась за его спиной. "Куда его привезли? Что это за странный дом, прямо во дворе между двумя многоэтажками. Стоит ли закричать? Или это только усугубит и без того неприятную ситуацию? Кто этот человек, что напал на него? Почему у него оружие? Может ли быть, что он главный в этом районе, какой-то авторитет, и потому никто не сунется, даже если он всю ночь орать от пыток будет. А может быть, это район с бандитами?" Денис вспомнил, как несколько лет назад читал статью про то, как людей на Кавказе воруют и отправляют бесплатно работать. Название запомнилось, наверное, до конца жизни. Кирпичный завод. Что бы оно ни значило. Хотя кое-что, конечно, значило. Денис вспомнил, как в сюжете описывали свой ежедневный рабский труд в изготовлении кирпичей. Попавшие на данное мероприятие сотрудники удерживались силой, получали очень мало еды и очень много водки. Пенсия там не предусматривалась. Якобы заработанные ими деньги не покрывали ни питания, ни проживания, ни охрану, состоящую из дюжины бородатых амбалов с автоматами. Кому-то всё-таки удавалось, видимо, убежать и рассказать об этом журналистам. Во время просмотра того ролика Денис не был уверен в том, что вся эта история не вымысел для привлечения аудитории к своей редакции. Но, оказавшись в одноэтажном домике посреди Кавказа, в наручниках, запертый какими-то чокнутыми местными с пистолетами, у него развеялись последние сомнения на этот счет. "Но где же тогда другие заключённые?" В сюжете рассказывалось о целой бригаде, превышающей своей численностью количество охранников, привязанных к ним. А здесь вроде никого нет. Всего лишь просторный зал с большим столом посреди помещения, лавками, придвинутыми к столу, и разнообразными мелочами, указывающими на то, что этот полугараж живёт активной жизнью. На полочках располагается посуда, настольные игры. В углу стоят несколько велосипедов. В том числе и детских. Пень... Пень, уже давно изменивший свой цвет на более кровавый, в центре которого сильным взмахом руки глубоко воткнут деревенский топор. 
   Обнаружив эту зловещую часть интерьера, Денис почувствовал себя облитым холодной водой, но при этом горящим изнутри неистовым пожаром. Пришло осознание, о том что в помещении никого нет, потому что сюда приводят тех, кто пытался убежать и был пойман. "Но почему его привезли именно сюда?" Только сейчас Денис обратил внимание на то, что дом, в котором его заперли, сделан из кирпича. 
  - Точно, кирпичный завод. - подумал он. 
   Денис вдруг резко сделал шаг вперед, уперевшись в боковую стенку, и, с трудом сдерживая панические слезы, скатился по этой самой стенке на пол. "Кто эти люди? Зачем его тут заперли? Зачем он вообще сюда приехал? Зачем вообще он столько времени посвящал своё время и энергию именно на этот путь? Столько всего пережить только для того, чтобы попасть на кирпичный завод? Да этого просто не может быть. Это даже звучит как бред. И дедушка всегда говорил. Он взял с меня слово, что я в случае экстренных ситуаций никогда не потеряю чувство самообладания. Не буду поддаваться панике, переживаниям над тем, что уже случилось, и, соответственно, никак не исправить, а погружусь с головой в изучение вводных данных и, исходя из них, к принятию решения, какие в дальнейшем принимать шаги для наилучшего выхода из создавшейся ситуации. Итак. Срочно нужно успокоиться и взять себя в руки. Кто бы они ни были, они заперли меня внутри и до сих пор находятся за дверью. Видимо, наблюдают. Других людей в помещении не видно. Есть две двери. До одной буквально пару шагов сделать, а до другой бежать через длинный зал, шагов двадцать, не меньше. Нужно решать, в какую из них бежать. Быть может, в ближнюю."
   Но когда его заводили в дом, он успел заметить, что в правую сторону от входа здание почти заканчивалось, а значит, комната там небольшая, и даже если в том помещении находится запасной выход, при его использовании Денис рискует быть обнаруженным его похитителями, караулящими около входа. Дверь с противоположной стороны помещения казалась более безопасной, но к ней ещё нужно было успеть добежать. Свет внутри был включен, и его видели как на ладони, в то время как сам Денис не имел возможности видеть своих врагов в связи с ночным отсутствием полноценного света.