Из-за одного из кресел вышел мальчик лет шести и медленно направился в сторону Николая. Взгляд его был на удивление спокоен, и по его выражению лица сложно было бы предположить, что недавно он наблюдал убийство собственных родителей. Он внимательно изучал Николая, шаг за шагом приближаясь к выходу. Женщина продолжала прятаться, но и такой расклад вполне устраивал, так как на одного заложника становилось меньше. Вот только непонятный, почти демонический взгляд настораживал. И одну руку ребенок прятал за спиной.
  - Что у тебя за спиной? - спросил Николай, но мальчик, будто не услышав вопроса, продолжал двигаться навстречу. Боевой опыт кричал об опасности, в то время как опыт человека, потерявшего брата, любой ценой призывал побыстрее спасти мальца из машины. 
   Николай сделал пару шагов назад, продолжая целиться в глубь салона, позволяя ребёнку выйти, но на безопасном расстоянии от себя. Наблюдательность и предусмотрительность сыграли на руку, так как, уже находясь около выхода, парень резко вытащил из-за спины руку, сжимающую армейский нож, и резко хлестнул по воздуху в том самом месте, где секунду до того находился сам Николай. Он сделал ещё два шага назад и направил пистолет уже на мальца, который спрыгнул на землю и надвигался на него, продолжая размахивать оружием. 
  - Брось нож. - Николай не был готов к такому повороту событий, и хотя очевидно, что перед ним не жертва, а надвигающаяся опасность, нажать на спусковой крючок всё ещё казалось неприемлемым. 
   Размах маленькой руки не был профессиональным, и отпрыгнуть от холодного оружия было не сложно, но долго испытывать судьбу не имело никакого смысла, и Николай ударом ноги по запястью, сжимающему нож, выбил его и попытался одной рукой схватить нападающего за шкирку, но в его планы вмешался выстрел. Пуля попала Николаю прямо под колено и, скорее всего, задела кость, сломив его тем самым и уронив на землю. Стрелка отбросило назад сильной отдачей, и, упав на спину, тот потерял пистолет, который отлетел на метр в сторону. Несмотря на оглушение своим первым выстрелом за всю свою короткую жизнь, мальчик, до этого прятавшийся где-то за микроавтобусом, вскочил на ноги и набросился на Николая. Он был на несколько лет старше своего брата и значительно покрепче, потому ударом ноги спокойно смог выбить пистолет, зажатый в руке Николая, корчащегося от боли в ноге. Следующий удар ногой парень нанес Николаю прямо по голове, тем самым не оставив ему никакого другого выбора, кроме как наконец включать режим защиты и от обезумевших детей в том числе. 
   Оружия никакого не осталось, да и ранение сильно снижало его шансы на победу, но опыт рукопашного боя уже давно был где-то на глубинном уровне. Следующий удар подростка Николай перехватил рукой и свободной ударил ему кулаком по сухожилиям, при этом особо не травмируя, но временно выведя из строя, и, пока тот валялся в судорогах и жутких криках, пополз к отброшенному пистолету, так как в этой заварушке он всё больше и больше проигрывал. Каждое движение в сторону спасительного оружия отдавалось дикой болью в ноге. Похоже, кость не просто прострелена, но и раздроблена. Движения были медленные, и каждое неудачное грозило отправить Николая в состояние болевого шока с вытекающей потерей сознания. На противников он уже не оборачивался, так как болезненные крики за спиной и так полноценно описывали ситуацию. Добравшись до пистолета, Николай протянул к нему руку, чтобы поднять с земли, но в ту же секунду дикая боль пробежалась от его плеча до кончиков пальцев, и, не удержавшись, он упал на землю. Источник боли исходил из плеча, и Николай машинально здоровой рукой провёл по нему и тут же нащупал нож, воткнутый почти наполовину. Видимо, при ударе были порваны какие-то важные мышцы, потому как правая, раненная рука перестала подчиняться приказам и висела безжизненной плетью. Резко боль в плече стала ещё в разы сильнее и невыносимее, так как нападающий сзади выдернул нож обратно, порезав при этом пальцы Николая.