Игорь опустился на колени синхронно с тем, как лысый толстяк провёл ладонью по плечу Марии, запустив какой-то необъяснимый процесс в её организме, заставив тело трястись подобно Насте и Максимке. Из глаз Игоря потекли слёзы, подсознательно он понимал уже, что следующей будет Лена, и через несколько секунд её тоже начнёт трясти, после прикосновения завершающего свой маршрут вокруг стола чужака, но рисковать жизнями остальных он не мог отважиться и просто смирился с неизбежным, продолжая наблюдать трясущихся за столом единственных людей, кого он любил на этом свете. 
  - Сейчас ты наблюдаешь первую стадию. И ты будешь продолжать молча наблюдать, пока я буду рассказывать, что от тебя требуется. Если ты перестанешь наблюдать, они умрут мучительной смертью. Если что-нибудь скажешь, они умрут мучительной смертью. Если встанешь с колен, они умрут очень мучительной смертью. - продолжил вещать тихий женский голос уже где-то около его уха.
   Её напарник тем временем запустил у Лены и Матвея Николаевича те же механизмы, что и у остальных, и тело её присоединилось к остальному вибрирующему семейству. Но мужчина не остановился, а продолжил движение к Насте, которую активно трясло уже почти минуту. Хватаясь за соломинку, Игорь начал надеяться, что некая демонстрация силы и возможностей прошла успешно, и таким же прикосновением её, а затем и остальных вернут в нормальное состояние. И действительно, медленно прогуливающийся вокруг стола подошёл к Насте и вторично прикоснулся к тому же самому плечу. Но, к ужасу Игоря, тряска не прошла, а к ней добавилась пена, вдруг пошедшая у неё изо рта.
  - Мы знаем, кто ты такой, Игорь. И мы пришли к тебе не просто так. Ты нам нужен, и ты нам поможешь. Если всё сделаешь без каких-либо ошибок, мы вернём тебе твою семью целыми и невредимыми. Они просто проснутся, как после крепкого сна. Но если ты ошибёшься хоть раз, вся твоя семья будет умирать на протяжении десяти минут. И сделать с этим ты ничего не сможешь. Никто не сможет, кроме нас. - продолжала рассказывать женщина неторопливо и размеренно, в такт своему другу, который, пройдя от Насти через Максимку до Марии, запустил и в них процессы, от которых из их ртов пошла пена.
  - Теперь я расскажу тебе, что с ними происходит. На первой стадии их просто немного потрясёт. Ничего страшного. По крайней мере, по сравнению с другими стадиями. А они будут всё неприятнее и неприятнее. Весь процесс займёт ровно десять минут. За это время им вывернет наизнанку их внутренние органы, они ослепнут, их кости рассыпятся. Они умрут самой страшной и болезненной смертью, какую себе и вообразить сложно. Но, как я уже сказала, мы обратим процесс вспять. И только от тебя зависит, станем мы это делать или нет. Тебе всё понятно? Кивни, если понял.
Игорь кивнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не вскочить и не заставить её ускориться и преступить к сути, ведь он готов уже к чему угодно, хоть к массовому убийству, лишь бы мучения его семьи прекратились. Но он помнил условие, при котором любое его слово или движение означало смерть семье, и потому всеми силами держал язык за зубами, продолжая наблюдать, как пухлый очкарик завершает свой жуткий круг и снова движется в сторону Насти. Третье его касание будто усилило и без того ужасающую тряску, голова закинулась назад, и из уголков губ маленькой струйкой потекла кровь.
  - У них осталось семь минут, красавчик. Если ты пожелаешь, то увидишь ещё шесть стадий их мучений. И каждое из них будет страшнее предыдущего. Или ты можешь выбрать второй вариант и выполнишь всё в точности, как я скажу.
   Мужчина касанием ладони запустил третий процесс у Максимки, и кровь потекла и из его рта, но, в отличие от Насти, голову он закинул не назад, а набок, благодаря чему Игорь заметил, что язык изо рта частично вывалился, и, судя по всему, именно его он и прикусил до крови. Посмотрев на Настю, у которой трясущаяся голова сместилась вперёд, он тоже увидел вываливающийся язык, по которому текла кровь изо рта.