Поднявшись на нужный этаж, Алан тихо постучал в дверь. Ещё не доехав до дома, он предупредил о своём приезде Ирину по вотсапу и получил согласие. Он знал, что, несмотря на поздний час, никто ещё не спит. В их доме ложились не раньше часа ночи. Но строгое воспитание не позволило ему воспользоваться дверным звонком.
- Привет ещё раз. - улыбнулась ему Ирина, открыв нараспашку дверь и приглашая его пройти внутрь.
- Привет, Ир, извини, что так резко отвечал. - улыбнулся ей в ответ Алан, проходя в прихожую.
- Здравствуй, Алан. Рад тебя видеть. - поприветствовал его Игорь Евгеньевич, дедушка Ирины. - Я уже наслышан о последних событиях. Проходи, расскажешь поподробнее, что там происходило. Хотелось бы и с твоей версией ознакомиться.
Мужчины пожали друг другу руки и прошли в гостевой зал с предусмотрительно накрытым столом. Традиционно в его центре располагался осетинский пирог, изготовленный лично Игорем Евгеньевичем. Другие он не принимал и зачастую критиковал тех, кто питается покупными. По его мнению, весь процесс нужно контролировать самостоятельно, начиная от фермы, на которой закупаешься мясом, заканчивая кухней, на которой контролируешь весь гастрономический процесс. Суп, оливье и даже булочки с соком, располагающиеся вокруг пирога, также изготавливались лично хозяином квартиры.
Произнеся «Ирон фынджы æгъдау»*, и приступив к трапезе, не затягивая, дедушка Ирины перешёл к благодарности за спасение своей единственной внучки.
- Алан, я безмерно рад тому факту, что ты сегодня вечером приехал к нам и у меня есть возможность поблагодарить тебя лично за спасение моей любимой девочки. Она успела поделиться историей, которая развернулась около «Деликата». И несмотря на то, что всё уже позади, осознание произошедшего до сих пор не выходит из головы. Я искренне рад тому, что ты был рядом и смог предотвратить неизбежное. Спасибо тебе от всего сердца, моя искренняя благодарность.
Алан не считал себя спасителем. Его действия не только не защищали Ирину, но и подставили под удар. И первым позывом было сообщить об этом Игорю Евгеньевичу, так искренне, но ошибочно благодарному за его храбрый поступок. Но прикусил себе вовремя язык и лишь скромно кивнул в ответ головой. Ведь раз он сделал такой вывод, значит, Ирина интерпретировала произошедшее по-своему. Возможно, лишний раз не хотела пугать старика, а возможно, пыталась показать своего друга в самом лучшем свете. В любом случае был риск поставить под сомнение её слова, чего делать абсолютно точно не хотелось.
- Для меня это привычная работа, а вот Ирина оказалась не в том месте не в то время. - покосившись в сторону Ирины, ответил он.
- Что ж поделать? Такой она родилась. Характером она пошла в меня и потому не пропускала мимо себя ни одной истории. Если где-то что-то происходило из ряда вон выходящее, можно было не сомневаться, в любой из ситуаций принимала участие моя неусидчивая Иришка. Мои родители всегда так говорили обо мне, пока я рос. Пытались воспитать, наказывали. Но я никогда не понимал, как можно жить по-другому. Спокойная жизнь никогда не предназначалась мне. Всё изменилось, когда родилась моя дочь. Вот тут-то я и понял, о чём пытались втолковать мне всё мое детство мои мудрые родители. К сожалению, эта мудрость проявляется только с возрастом. И, скорее всего, с появлением собственных детей. - с этими словами он повернулся к Ирине и улыбнулся, давая очередной незавуалированный намек.
- Если честно, никто и не подозревал, что там может что-то пойти не так. Там работали специалисты. Когда мы приехали, остатки коров загоняли на территорию завода. Тот бык появился из ниоткуда. До него всё было спокойно. - ответила она, меняя тему разговора на более комфортную и менее смущающую.
- Зачем их вообще отпустили? Как так вышло? - спросил Игорь Евгеньевич у Алана.
- Мы сейчас работаем над этим вопросом. Их выпустил охранник. Он задержан, сейчас находится в участке. Показания он уже дал, но ни мотивов, ни каких-либо предпосылок у него не было.
- То есть он просто их выпустил? Посреди рабочего дня? В свою смену? — удивился Игорь Евгеньевич.
* Ирон фынджы æгъдау - Традиционная осетинская традиция перед началом застолья.
