Дорога домой оказалась неимоверно затянутой. Из головы не выходил предсмертный взгляд преступника, чуть не лишивший его самого жизни. Если бы Альберт не успел отреагировать вовремя, события могли бы развернуться совсем не в пользу Игоря. По-хорошему, сегодняшний день можно было бы назвать вторым днём рождения. А может и третьим. Как-то в его смену тоже устроили перестрелку. Но в памяти от неё мало что осталось. Не только из-за того, что перестрелка происходила давным-давно, но и потому, что когда раздался первый выстрел, Игорь проводил досуг в туалетном помещении и предпочёл остаться там до тех пор, пока выстрелы не стихли. 
   На этот раз всё оказалось по-другому. Ему посчастливилось не просто находиться в одном помещении с угрозой, но и попасть под прицел какого-то психа. Боевой опыт отсутствовал полностью. В воображении Игорь всегда ощущал себя храбрецом и героем, который готов совершать невероятные поступки, рискуя своей жизнью ради спасения других, но на деле каждый раз впадал в ступор и не мог даже пальцем пошевелить от страха. Даже вспоминая то, как безумец махал пистолетом перед его носом, Игорь испытывал животный страх, и потому всю дорогу до дома всерьёз размышлял о смене работы на менее опасную. Мария бы его однозначно поняла и поддержала. А вот родители, которые в своё время сильно похлопотали по поводу его назначения, такое решение в любом случае осудят, как обычно они делают каждый раз, когда их мнения расходятся. Если бы он смог рассказать им, насколько это было страшно, то, быть может, их осуждение стало не таким уж критичным, но рассказывать о своих страхах он не был готов даже им. А вот с Марией поговорить стоит однозначно. Она мудра и сильно его любит. Да и сама неоднократно заводила разговор на риски, с которыми связана профессия мужа. Возможно, если он расскажет об инциденте в нужных красках, это испугает её настолько, что она сама проявит инициативу и ради семьи начнёт уговаривать сменить столь опасную работу. Тогда ему не придётся выглядеть трусом.   Всё-таки семья - это главное. 
   Мрачные мысли тянулись неимоверно долго, и двадцать минут, занимающие путь от КПП до дома, ощущались как несколько часов. И вот наконец уютный дом, символизирующий спокойствие и безопасность, появился на горизонте. В окнах кухни горит приглушённый свет. Остальные окна без света, что может означать лишь то, что либо ужин затянулся, либо дети уже спят, и Марина ждёт его для какого-нибудь разговора. Так происходило часто. Приезжая домой, по накрытому столу можно было заранее предугадать направление предстоящего разговора. Когда он был в чём-либо виноват, на столе его ждали полуфабрикаты из микроволновки. А когда суть была в благодарности за что-то или просьбе, ужин напоминал если не царский, то как минимум барский. А продолжение ужина, смещённое в спальню, было не менее сладким и незабываемым. 
   В этот раз сложно было точно предугадать, чем предстоит питаться. Марии он позвонил примерно через полчаса после инцидента, чтобы хоть как-то убавить нервную дрожь, так подло прицепившуюся к нему и не желающую так просто отпускать, несмотря на то, что опасность в лице вооружённого преступника безмятежно остывала на полу под простынёй. Завершиться вечер мог по любому сценарию, но Игорь надеялся на добрый приём как никогда.
   Зайдя внутрь дома и не услышав никаких криков, обычно производимых неугомонными детьми, Игорь догадался, что их уложили спать в преддверии важного разговора. Скинув с себя одежду и избавившись от тяжёлых ботинок, он прошёл на кухню. Терзаемый догадками, в какую сторону будет протекать разговор, Игорь зашёл в кухню, в центре которой располагался большой обеденный стол на всю семью, и, к своему удивлению, обнаружил там всех проживающих в доме в полном составе. Прямо напротив входа располагалась Мария, по левую руку от неё Максимка, младший сын, а по правую Лена, старшая дочь. Рядом с Леной занял место дед Матвей, тесть Игоря, с которым приходилось делить жилплощадь в связи с наступающим маразмом, не способствующим к одиночному проживанию в отдельной квартире. А вот между Максимкой и дедом Матвеем, спиной к выходу, занимала место Настя, что казалось удивительно. Несмотря на то, что лица её он не видел, узнать труда не составило никакого, ведь с подобного ракурса родную сестру своей жены на прошлой неделе он имел удовольствие лицезреть, находясь у неё в гостях, лёжа на мягчайшей постели и изменяя Марии, при этом, как ни парадоксально, представляя именно свою супругу. У себя в гостях её он не ожидал, и потому удивился настолько, что сразу и не обратил внимания на гробовое молчание, повисшее в помещении. Но сделав пару шагов в направлении стола и безответно поздоровавшись с членами своей семьи, непривычная обстановка всё-таки привлекла внимание, и появились первые признаки тревожности.